Сэм и тайна железных великанов
Приключенческая повесть по мотивам фильма «Трансформеры» — для чтения на пять вечеров
Вечер первый. Машина, которая выбрала хозяина
Далеко-далеко, так далеко, что даже самый мощный телескоп туда не дотянется, была планета Кибертрон. На ней не росли деревья и не текли реки — вся планета была из металла, и жили на ней огромные разумные роботы. Они строили сверкающие города, летали между башнями и умели превращаться: раз — и робот становится машиной, два — и снова робот. Это у них называлось «трансформация», а сами они звали себя трансформерами.
Сердцем их планеты был Великий Куб — Искра Жизни. Он светился тёплым золотым светом и давал энергию всему Кибертрону. Пока Куб был общим, роботы жили дружно. Но однажды могучий воин по имени Мегатрон решил: «Зачем делиться? Заберу Куб себе — и стану самым сильным во всей Вселенной!» За ним пошли другие жадные и злые роботы — они назвали себя десептиконами, что значит «обманщики».
Против них встали автоботы — честные и храбрые роботы, а вёл их мудрый Оптимус Прайм. Война была долгой и тяжёлой, планета темнела и остывала. И тогда Оптимус принял самое трудное решение в своей жизни: он запустил Куб в открытый космос. «Пусть лучше он потеряется среди звёзд, чем достанется Мегатрону», — сказал он. Куб летел через космос тысячи лет и упал на маленькую голубую планету. На нашу. На Землю.
Оптимус Прайм отправляет Великий Куб в космос — прочь от гибнущего Кибертрона.
Мегатрон бросился в погоню за Кубом, но над ледяным океаном его подвели двигатели, он рухнул в снега Арктики и вмёрз в лёд, как муха в кусочек янтаря. Так он и пролежал во льду сотню лет. А Куб терпеливо ждал своего часа.
А теперь перенесёмся в обычный американский городок, где жил обычный мальчишка по имени Сэм Уитвики. У Сэма были мама, папа, вредный пёсик по кличке Моджо и одна большая мечта — собственная машина.
— Заработаешь хорошие оценки — купим, — обещал папа.
И Сэм старался изо всех сил. Он даже сделал в школе доклад про своего прадедушку — знаменитого полярного исследователя Арчибальда Уитвики. Тот сто лет назад ходил на корабле к Северному полюсу, провалился под лёд и увидел там что-то такое, отчего вернулся домой странным: до конца жизни бормотал про «железного великана подо льдом». Ему, конечно, никто не поверил. От прадедушки Сэму остались на память старые очки в потёртом футляре — они валялись где-то в его комнате среди прочего хлама.
Сто лет назад полярник Арчибальд Уитвики поднял фонарь над льдом — и увидел под ним железного великана.
Доклад удался, оценка была отличная, и папа сдержал слово. Они поехали к продавцу подержанных машин.
Машины стояли рядами: помятые, полинявшие, скучные. И вдруг Сэм увидел её — жёлтую спортивную машину с двумя чёрными полосами через весь капот. Старенькую, но с характером.
— Странно, — почесал затылок продавец. — Не помню, чтобы я её сюда ставил...
Сэм сел за руль — и ему показалось, что машина тихонько вздохнула, как будто дождалась. А когда продавец попытался предложить папе другую машину подешевле, у всех остальных автомобилей на площадке вдруг разом — БАМ! — лопнули стёкла. Сами собой! Продавец так растерялся, что отдал жёлтую машину почти даром.
У всех машин на площадке разом лопнули стёкла — у всех, кроме одной. Жёлтая машина сама выбрала себе хозяина.
Знал бы Сэм, кого он везёт домой...
Первые дни всё было отлично. Сэм отмыл машину до блеска, катался по городу и даже подвёз домой Микаэлу — самую классную девочку из школы, которая, между прочим, разбиралась в моторах лучше любого мальчишки, потому что с детства помогала отцу чинить автомобили.
Сэм отмыл машину до блеска, а радио само подбирало песни к разговору. Странная это была машина. Хорошая — но странная.
Но потом начались странности. Радио в машине включалось само и как будто подбирало песни к разговору. Двери иногда запирались и отпирались без ключа. А однажды ночью Сэм проснулся от урчания мотора. Он выглянул в окно и обомлел: его машина выезжала со двора. Сама. Без водителя!
— Ну уж нет! Мою машину никто не угонит! — Сэм вскочил на велосипед и помчался в погоню.
Машина привела его на старую свалку за городом. Сэм спрятался за ржавыми бочками и выглянул. И тут его глаза стали круглыми, как две луны.
Жёлтая машина остановилась посреди пустыря и начала... раскладываться. Металл двигался, как живой: капот разошёлся в стороны и стал грудью, колёса въехали в ноги, из дверей развернулись руки. Щёлк-щёлк-щёлк — и вместо машины стоял робот высотой с трёхэтажный дом. Робот поднял голову к звёздам и включил на груди ослепительный луч — прямо в небо, как маяк. Он посылал сигнал. Кому-то очень далёкому.
У Сэма пересохло в горле. Он попятился, наступил на ветку — хрусь! Робот резко обернулся, его голубые глаза-фары уставились прямо на кусты, за которыми прятался мальчик...
Ночь на старой свалке. Жёлтый великан светит лучом в звёздное небо, а Сэм затаился за бочками.
Что сделает робот? И кому он подавал сигнал? Узнаем завтра. Спокойной ночи!
Вечер второй. Погоня и первый бой
Сэм сидел за бочкой ни жив ни мёртв. Огромный робот смотрел в его сторону... а потом вдруг тихо сложился обратно в жёлтую машину, мигнул фарами — и укатил. Как будто говорил: «Не бойся. Я вернусь».
Сэм ни жив ни мёртв смотрит из-за бочки, как жёлтый великан складывается обратно в машину.
Наутро Сэм хотел было рассказать обо всём родителям, да кто ж поверит? «Пап, моя машина ночью превращается в робота и светит в небо». Ага, конечно. Скажут — доигрался в компьютер.
Но настоящие неприятности только начинались. Днём, когда Сэм гулял по городу, он заметил, что за ним медленно едет полицейская машина. Чёрная, блестящая, с надписью на боку. Сэм обрадовался — вот кому можно рассказать про угон! Он подбежал и застучал в стекло:
— Господин полицейский! Мою машину...
И осёкся. В полицейской машине не было полицейского. Совсем никого. А потом машина взревела мотором и поехала прямо на Сэма! Он еле отскочил. Машина развернулась и — щёлк-щёлк-щёлк — начала трансформироваться. Но этот робот был совсем не похож на жёлтого. Он был угловатый, колючий, с красными злыми глазами, и голос у него был как скрежет железа по стеклу:
— Ты — Сэм Уитвики? Где очки твоего прадеда?! Отдай очки!
Полицейская машина без полицейского вдруг встала на дыбы — щёлк-щёлк-щёлк — и превратилась в колючего робота с красными глазами.
Это был десептикон Баррикейд, обманщик и разведчик. Сэм ничего не понял — какие ещё очки?! — но ноги сами понесли его прочь. Он бежал так быстро, как никогда в жизни, а земля дрожала от шагов железного преследователя. По дороге он чуть не сбил Микаэлу на мопеде и, задыхаясь, крикнул:
— Бежим!!! Он живой!!!
И тут из-за угла, визжа шинами, вылетела жёлтая машина с чёрными полосами. Дверцы распахнулись на ходу, а из радио грянула быстрая весёлая музыка — яснее ясного: «Запрыгивайте, прокачу!»
Выбирать не приходилось. Сэм и Микаэла запрыгнули внутрь, и началась такая погоня, какой не бывает даже в кино. Жёлтая машина неслась по улицам, ныряла под мосты, пряталась между грузовиками, глушила мотор в темноте — а чёрный полицейский рыскал рядом, водя красными прожекторами. Один раз он проехал так близко, что Сэм слышал, как скрипят его злые железные челюсти.
Такая погоня не снилась даже кино: Бамблби ныряет под мосты и прячется между грузовиками, а чёрный преследователь не отстаёт.
А потом прятки закончились, и жёлтая машина сделала то, чего от неё никто не ждал. Она выехала на пустырь, высадила ребят, развернулась навстречу врагу и трансформировалась. Теперь Сэм разглядел своего робота как следует: жёлтая броня, крепкие плечи, умные голубые глаза. Не страшный. Свой.
Роботы сшиблись, как два поезда, — грохот стоял такой, что с деревьев посыпались листья. Они боролись, швыряли друг друга, катались по земле. Из полицейского выскочил маленький вертлявый робот-шпион, похожий на злую железную обезьянку, — его звали Френзи, — и попытался схватить Сэма, но Микаэла не растерялась: подхватила в ближайшем сарае электропилу и отогнала пронырливого пакостника. А жёлтый робот тем временем закончил бой: он так приложил Баррикейда, что тот отключился и остался лежать в бурьяне, весь в искрах.
Роботы сшиблись, как два поезда. Микаэла с электропилой отгоняет вредного шпиона Френзи.
Жёлтый робот подошёл к ребятам и присел на корточки — а всё равно был выше дома. Говорить он не мог: в давней битве ему повредили голосовой аппарат. Зато он включил радио и заговорил обрывками песен и фраз из передач.
— Как тебя зовут? — спросила Микаэла.
Радио зашуршало, пощёлкало, и из обрывков слов сложилось: «Бамбл-би».
— Бамблби? «Шмель»? — улыбнулся Сэм. — Точно! Жёлтый и в полосочку!
— А чего этому чёрному от нас было надо? — спросила Микаэла.
Бамблби показал на Сэма, потом на свои глаза, потом изобразил пальцами маленький квадратик. Радио выдало что-то вроде: «Очки... старые очки... ключ ко всему...»
— Прадедушкины очки? — изумился Сэм. — Да они же просто старьё! Валяются у меня в комнате!
Бамблби замотал головой: не старьё. Совсем не старьё. Потом он поднял руку и показал на ночное небо. Там, среди обычных звёзд, разгорались четыре новые — яркие, стремительные. Они росли на глазах и падали к Земле, оставляя огненные хвосты.
— Это... метеориты? — прошептала Микаэла.
Радио Бамблби торжественно проиграло фанфары. Это были не метеориты.
Это летели его друзья.
«Бамбл-би», — сложилось из обрывков песен. А в небе уже разгорались четыре огненные звезды. Это были не метеориты.
Кто прилетел с далёкой планеты? Узнаем завтра. Спокойной ночи!
Вечер третий. Оптимус Прайм и тайна очков
Четыре огненных шара с грохотом вошли в ночное небо Земли и упали в разных концах города: один — в поле, другой — в реку, третий — на стадион, четвёртый — прямо в чей-то сад, распугав всех кошек. Из каждой упавшей капсулы поднялся железный великан, огляделся, просканировал взглядом ближайшие машины — и принял их облик, чтобы не пугать людей.
Четыре огненных шара упали в разных концах города — и из каждой капсулы поднялся железный великан.
Бамблби привёз Сэма и Микаэлу в тихий пустой переулок. И туда, сверкая фарами, съехались четыре машины: огромный красно-синий тягач с языками пламени на кабине, чёрный могучий пикап, жёлто-зелёный автомобиль спасателей и серебристый спортивный красавец.
Первым трансформировался тягач. Он разворачивался долго и величественно, деталь за деталью, и когда встал в полный рост, оказался выше всех — настоящая железная башня с добрыми синими глазами. Он опустился на одно колено, чтобы быть ближе к ребятам, и произнёс глубоким, спокойным голосом, от которого задрожали стёкла в окнах:
— Здравствуй, Сэм Уитвики, потомок Арчибальда Уитвики. Я — Оптимус Прайм, командир автоботов. Мы прибыли с планеты Кибертрон.
Он представил свою команду. Чёрный пикап оказался Айронхайдом — старым воином и лучшим стрелком, который тут же с гордостью показал свои пушки (Оптимус строго кашлянул, и Айронхайд пушки убрал). Машина спасателей была Рэтчетом — врачом, который лечит роботов и вечно всех осматривает своим сканером. А серебристый спорткар — весельчаком Джазом, который успел нахвататься земных словечек из радио и разговаривал, как диджей на дискотеке.
Оптимус Прайм и его команда: воин Айронхайд, врач Рэтчет, весельчак Джаз и, конечно, Бамблби.
— Но зачем вы прилетели? — спросил Сэм.
И Оптимус рассказал всё: про Кибертрон, про Великий Куб, про жадного Мегатрона и войну, погасившую целую планету. Пока он говорил, его глаза светили, как проектор, и прямо в воздухе появлялись картины: сияющие города Кибертрона, золотой Куб, тёмная армия десептиконов.
— Куб упал на Землю, — закончил Оптимус. — Мегатрон полетел за ним и сгинул во льдах. Но его армия уцелела и уже здесь. Несколько дней назад десептикон Блэкаут напал на военную базу в пустыне — солдаты еле отбились. Обманщики ищут Куб. Если они его найдут, то превратят все машины Земли в свою армию, и тогда вашей планете придёт беда.
— А при чём тут мои очки?! — не выдержал Сэм.
— При том, — сказал Оптимус, — что сто лет назад твой прадед случайно нашёл во льдах вмёрзшего Мегатрона. Когда Арчибальд прикоснулся к нему, защитная система Мегатрона сработала и отпечатала на стёклах его очков навигационную карту — координаты места, где упал Куб. Твой прадед носил эту тайну на носу и сам о том не знал. Очки, Сэм. Всё это время карта была в твоём доме.
Глаза Оптимуса светили, как проектор: Кибертрон, Великий Куб, вмёрзший в лёд Мегатрон... И прадедушкины очки — ключ ко всему.
У Сэма по спине побежали мурашки. Вот тебе и «старьё».
— Так поехали ко мне! Я их мигом найду!
Легко сказать. Дома выяснилось, что в комнате Сэма царил такой кавардак, что найти в нём футляр с очками было труднее, чем Куб во Вселенной. А за окном тем временем происходило вот что: пять гигантских роботов пытались спрятаться в маленьком дворике. Айронхайд наступил на фонтанчик, Рэтчет зацепил провода и устроил короткое замыкание на полквартала, Оптимус старался стоять неподвижно и притворялся очень большим деревом, а пёсик Моджо облаял Айронхайда и — простите — сделал лужицу прямо на его гигантскую ногу. Айронхайд навёл на пёсика пушки, и Сэму пришлось высунуться из окна и шипеть:
— Никаких пушек!!! Это мой пёс!!! И тише вы, родители же дома!!!
Самые смешные и самые нервные десять минут за всю историю пряток: пять великанов пытаются спрятаться в маленьком дворике.
Родители, конечно, услышали грохот и поднялись к Сэму в комнату. Пока папа выяснял, что за землетрясение во дворе и почему погас свет, пять гигантских роботов, затаив дыхание, вжимались в стены дома и прикидывались архитектурой. В общем, это были самые смешные и самые нервные десять минут за всю историю пряток.
Очки нашлись! В старом рюкзаке, в футляре, целые и невредимые. Но радоваться было рано. К дому вдруг съехались чёрные автомобили без номеров, и из них высыпали серьёзные люди в тёмных костюмах. Их начальник, суетливый агент Симмонс, размахивал удостоверением:
— Секретное правительственное агентство «Седьмой сектор»! Мальчик, ты и твоя машина поедете с нами!
Оказывается, люди из «Седьмого сектора» давно знали, что на Земле есть инопланетные машины. Их приборы засекли ночные превращения Бамблби, и теперь они забирали Сэма и Микаэлу на секретную базу — задавать вопросы.
Автоботы могли бы легко остановить людей, но Оптимус запретил причинять им вред: «Люди защищают свой дом. Они просто ещё не знают, кто им друг, а кто враг». Бамблби попытался выручить ребят — и угодил в ловушку: его опутали тросами, заморозили специальной ледяной пеной и погрузили в огромный контейнер.
Люди в тёмных костюмах опутали Бамблби тросами и заморозили ледяной пеной. «Держись, Би. Я тебя вытащу. Обещаю».
Сэм смотрел из окна чёрного фургона, как увозят его лучшего друга, и сжимал кулаки.
— Держись, Би. Я тебя вытащу. Обещаю.
Куда увезли Сэма и Бамблби? И где всё-таки спрятан Куб? Узнаем завтра. Спокойной ночи!
Вечер четвёртый. Плотина Гувера и пробуждение Мегатрона
Чёрные фургоны и вертолёты «Седьмого сектора» мчались всю ночь и к утру привезли Сэма и Микаэлу к месту, от которого захватывало дух: гигантская плотина Гувера, бетонная стена высотой с гору, перегородившая реку между скалами. По ней гуляли туристы и фотографировались, не подозревая, что под их ногами, в толще бетона, прячется самая секретная база на планете.
Ребят провели в огромный подземный зал, и Сэм застыл на месте. Посреди зала, закованный в лёд и опутанный проводами, стоял исполинский робот. Тёмный, зубастый, с лицом, застывшим в злобной гримасе. Даже замороженный, он был страшен.
Посреди секретного зала, закованный в лёд и опутанный проводами, стоял исполинский робот. Сто лет он спал под плотиной.
— Наш «ледяной человек», — гордо объявил агент Симмонс. — Нашли во льдах Арктики сто лет назад. Изучая его, наши учёные придумали половину всей современной техники!
— Это не «ледяной человек», — тихо сказал Сэм, и голос у него дрогнул. — Это Мегатрон. Повелитель десептиконов. И если он проснётся, всем нам не поздоровится.
Учёные переглянулись. И Сэм рассказал им всё: про Кибертрон, про автоботов, про Куб и про очки. И тогда взрослые решились показать мальчику свой главный секрет. Открылись бронированные ворота соседнего зала, и Сэм увидел его.
Куб. Тот самый. Он был огромный — размером с дом, — покрыт диковинными узорами и тихо светился изнутри тёплым золотым светом. Сто лет люди прятали его здесь, рядом с Мегатроном, и даже не догадывались, что хранят два самых опасных предмета во Вселенной в соседних комнатах. Всё равно что держать спички рядом с ящиком фейерверков.
За бронированными воротами стоял он. Куб. Огромный, как дом, покрытый диковинными узорами — и тихо светился золотым светом.
И спичка уже тлела. Маленький шпион Френзи — та самая вредная железная обезьянка — тайком пробрался на базу, притворившись сломанным телефоном в сумке Микаэлы. Он прошмыгнул в зал с Мегатроном и первым делом отключил заморозку. А потом послал сигнал всем десептиконам Земли: «Куб найден! Хозяин здесь! Все сюда!»
Вредный шпион Френзи прошмыгнул к пульту и отключил заморозку. Кап... кап... кап...
Лёд начал таять. Кап... кап... кап...
И по всей планете взревели моторы. Десептиконы бросили свои укрытия и помчались к плотине: вертолёт Блэкаут, гусеничный Девастатор, истребитель Старскрим — вся тёмная армия.
На базе завыла тревога. Замигал и погас свет. И в подземном зале, в клубах пара, раздался скрежет, от которого у всех похолодело внутри. Ледяная корка треснула и осыпалась. Гигантские красные глаза зажглись, как два злых фонаря. Мегатрон повёл плечами, впервые за сто лет разминая суставы, и прорычал голосом, похожим на горный обвал:
— Я... СВОБОДЕН!
Ледяная корка треснула и осыпалась. Красные глаза зажглись, как два злых фонаря. Мегатрон проснулся.
Он проломил стену, как картонку, вырвался наружу и превратился в невиданный инопланетный самолёт.
— Куб! — крикнул Сэм, перекрикивая сирену. — Надо увозить Куб, пока Мегатрон до него не добрался! И освободите Бамблби! Он поможет! Он для этого и прилетел!
И взрослые — вот чудо — послушались мальчишку. Бамблби разморозили. Он выпрямился, гневно стряхнул остатки ледяной пены и... первым делом посмотрел на Сэма: цел ли? Сэм прижал ладонь к его огромной ноге:
— Прости, что так вышло, дружище. Теперь работаем вместе.
Бамблби подошёл к Кубу и осторожно коснулся его. И случилось чудо: гигантский Куб дрогнул, засветился ярче и начал складываться сам в себя, грань за гранью, всё меньше и меньше — пока не стал размером с коробку, которую Сэм мог унести в руках. Древняя сила сама выбрала, с кем ей идти.
— План такой, — сказал майор Леннокс, командир солдат — тех самых, что уцелели после нападения в пустыне и уже знали, как драться с десептиконами. — Везём Куб в город. Среди высоких домов гигантам труднее развернуться, а мы вызовем по рации подмогу. Продержаться — и не отдать Куб. По машинам!
Колонна рванула к городу: впереди Бамблби с Сэмом, Микаэлой и Кубом, следом военные машины Леннокса. А навстречу им по шоссе уже спешили автоботы — Оптимус Прайм понял, куда всё движется, и вёл свою команду на помощь.
Но и враги не дремали. В зеркалах заднего вида показались точки. Точки быстро росли. Танк... вертолёт... истребитель...
Армия Мегатрона догоняла.
Колонна рванула к городу: впереди Бамблби с Кубом, следом военные, а в зеркалах заднего вида — растущие точки армии Мегатрона.
Впереди — самая главная битва. Чем всё закончится — узнаем завтра. Спокойной ночи!
Вечер пятый. Битва за город
Город жил обычной жизнью: работали кафе, гудели машины, голуби воровали крошки у прохожих. И вдруг всё переменилось. С окраины донёсся гул, потом грохот — и на улицы ворвалась колонна Бамблби и военных, а за ними, круша всё на своём пути, армия десептиконов.
— Всем в укрытия! — гремели громкоговорители, и люди разбегались по подъездам и подземным переходам.
Первым ударил Девастатор. Но дорогу ему заступили подоспевшие автоботы. Джаз крутился вокруг врага, как серебристая молния, Айронхайд наконец-то дорвался до своих знаменитых пушек, Рэтчет прикрывал остальных. Улица превратилась в поле боя железных великанов: летели искры, гнулись фонарные столбы, выли сигнализации всех машин в квартале.
Улица превратилась в поле боя железных великанов. Бамблби заслоняет собой Сэма и Микаэлу, а Куб светится всё ярче.
В этом грохоте случилась беда: Бамблби, заслоняя собой Сэма, попал под вражеский удар, и ему сильно повредило ноги. Он больше не мог идти. Но даже раненый, он подтянулся на руках, дотянулся до Куба и протянул его Сэму. Его голубые глаза сказали яснее всяких слов: «Теперь ты. Донеси».
Даже раненый, Бамблби дотянулся до Куба и протянул его Сэму. Теперь всё зависело от мальчика.
Сэм сглотнул. Ему было по-настоящему страшно.
— Я же не солдат... — прошептал он.
— Ты больше, чем солдат, — сказал майор Леннокс, укрываясь за перевёрнутой машиной. — Ты тот, кому доверяет вот этот железный парень. Слушай план: видишь белое высокое здание со статуями на крыше? Беги туда, на самый верх. Мы вызвали вертолёт — он заберёт Куб в безопасное место. Мы прикроем. Беги, Сэм. И не оглядывайся.
Микаэла осталась помогать Бамблби — она прицепила раненого робота тросом к эвакуатору, чтобы вытащить его из-под огня. А потом, между прочим, развернула эвакуатор и повезла Бамблби задом наперёд прямо в гущу боя, чтобы он мог отстреливаться, — вот это девчонка!
А Сэм побежал. Он бежал через дым и грохот, прижимая Куб к груди, а над городом разносился рёв:
— МАЛЬЧИШКА! ОТДАЙ МНЕ КУБ!
Мегатрон гнался за ним — проламывался сквозь дома, расшвыривал автомобили. Один раз он почти схватил Сэма, но между ними встал Оптимус Прайм.
— Твоя ссора — со мной, Мегатрон! — прогремел он, и два титана сшиблись так, что по всей улице вылетели стёкла.
Это была битва, которую город запомнил навсегда. Оптимус и Мегатрон бились среди небоскрёбов — трещали стены, гнулась сталь. Мегатрон был сильнее. Он всегда был сильнее. Он сбил Оптимуса с ног и, оставив его в обломках, снова повернулся к мальчику с Кубом.
А Сэм тем временем добрался до белого здания и лез вверх — по лестницам, по чердакам, на самую крышу, к каменным статуям. Вертолёт уже подлетал, Сэм из последних сил протянул Куб... но из-за облаков вывернулся истребитель Старскрим и подбил вертолёт. Тот, дымя, ушёл прочь. Путь к спасению был отрезан.
И тут на крышу, цепляясь когтями за стены, вскарабкался сам Мегатрон.
— Отдай Куб, козявка, — проскрежетал он, — и, так и быть, я оставлю тебя целым. Будешь моим домашним питомцем.
Сэм пятился к самому краю крыши. Внизу — пропасть. Позади — самый страшный робот во Вселенной. Куб в руках светился и как будто становился теплее, словно подбадривал: «Держись».
— Ну?! — рявкнул Мегатрон. — Отдашь?
И Сэм, весь дрожа, ответил:
— Никогда.
Мегатрон в ярости ударил по крыше, камень под ногами Сэма раскололся, и мальчик полетел вниз!.. Но не упал. Огромная металлическая ладонь мягко поймала его в воздухе. Оптимус Прайм, весь в отметинах от битвы, взобрался по стене небоскрёба и подхватил мальчика.
— Я держу тебя, Сэм, — сказал он. — Ты держался храбрее любого воина.
Крыша раскололась, Сэм полетел вниз — но огромная ладонь Оптимуса Прайма мягко поймала его в воздухе.
Они спускались по стене, перехватываясь за карнизы, а Мегатрон прыгнул следом, и все трое рухнули вниз, на площадь. Оптимус заслонил Сэма собой и тихо сказал ему одну очень важную вещь:
— Слушай меня внимательно. Если не останется другого выхода — вложи Куб мне в грудь, в мою искру. Куб исчезнет, но и Мегатрон никогда его не получит. И не бойся за меня: судьба целой планеты важнее судьбы одного робота.
Он был готов пожертвовать собой. Вот такой он был, Оптимус Прайм.
Мегатрон поднялся из обломков и двинулся на них. Оптимус встретил его, но силы были неравны — Мегатрон снова взял верх и потянулся когтистой лапой к мальчику:
— КУБ!!!
И в этот миг Сэм понял, что надо делать. Не прятать Куб. Не жертвовать Оптимусом. А сделать всё наоборот!
Он увернулся от железных когтей, разбежался — и со всей силы впечатал Куб прямо в грудь Мегатрону, туда, где под бронёй горела его злая искра.
Сэм разбежался — и со всей силы впечатал Куб прямо в грудь Мегатрону. Вспышка была такая, что стало светло, как днём.
Куб вспыхнул так, что на площади стало светло, как днём. Вся его древняя сила — сила, которой хватило бы на целую планету, — хлынула в Мегатрона разом, одним потоком. А такую мощь не может вместить никто, даже самый сильный робот во Вселенной. Броня Мегатрона засветилась изнутри, он взревел, зашатался... его красные глаза мигнули и погасли. Навсегда. Повелитель десептиконов с грохотом рухнул на площадь и больше не поднялся.
Стало тихо. Оседала пыль. А потом солдаты закричали «ура», автоботы подняли головы, Микаэла подвезла на эвакуаторе Бамблби, и тот так радостно сигналил, что распугал всех голубей в городе.
Оптимус подошёл к неподвижному Мегатрону и сказал негромко, с грустью:
— Когда-то, брат, мы были друзьями. Жадность погубила тебя.
Он подобрал единственный уцелевший осколок Куба — маленький, всё ещё тёплый — и бережно спрятал у себя в груди.
Уцелевшие десептиконы разлетелись кто куда и попрятались по дальним углам планеты. Солдаты и автоботы пожали друг другу руки — точнее, солдаты пожали автоботам по одному пальцу, больше в ладонь не помещалось. А Бамблби... Бамблби вдруг заговорил! От удара в бою что-то встало на место в его повреждённом голосовом аппарате, и первым же настоящим голосом он попросил Оптимуса:
— Разреши мне остаться с мальчиком.
— Если Сэм не против, — улыбнулся Оптимус.
— Не против!!! — выпалил Сэм так быстро, что все засмеялись.
...Прошло время. Город отстроили. Люди из «Седьмого сектора» помогли сохранить тайну — газеты написали, что в городе просто снимали кино со спецэффектами. Автоботы остались жить на Земле: днём они катаются по дорогам, притворяясь обычными машинами, и потихоньку присматривают за порядком.
А вечером на холме над городом стоял красно-синий тягач. Он трансформировался, поднял голову к первым звёздам и отправил в космос послание — всем автоботам, разбросанным по Вселенной:
— Говорит Оптимус Прайм. Мы нашли новый дом. Эта планета называется Земля. Здесь живут маленькие существа — люди. Они не умеют трансформироваться, зато умеют дружить, не сдаваться и защищать тех, кто рядом. Мы живём среди них и храним их тайну и их покой. Если вы слышите меня, автоботы, — летите к нам. Мы ждём.
А внизу, по дороге вдоль заката, катилась жёлтая машина с чёрными полосами. За рулём сидел мальчик, который спас планету.
И если тебе когда-нибудь встретится жёлтая машина, которая подмигнёт тебе фарами, — присмотрись повнимательнее.
Мало ли.
«Говорит Оптимус Прайм. Мы нашли новый дом...» А по дороге вдоль заката катилась жёлтая машина с чёрными полосами.
Конец.
Подсказка для чтения вслух: голоса героев интереснее читать по-разному — у Оптимуса голос низкий и спокойный, у Мегатрона скрежещущий, а Бамблби «говорит» обрывками песен и мелодий. Перед новым вечером можно спросить: «Помнишь, на чём мы остановились? Как думаешь, что будет дальше?»